Нефтегазовые ресурсы Арктики и международное право: мифы и реальность

26 April 2015

Глобальное потепление и таяние морского льда открывают все новые области Северного Ледовитого океана для добычи ресурсов и морского судоходства. Что изменилось в международно-правовом регулировании Арктики со времени обнаружения нефтегазовых запасов?

В 2008 г. американская геологическая экспедиция обнаружила в арктическом шельфе 90 млрд баррелей нефти и около 1600 трлн кубических метров газа, что составляет около 20% недобытых ресурсов планеты. Если ранее эти ресурсы были обречены остаться в земле, так как поверхность Северного Ледовитого океана была покрыта толстым слоем многолетнего льда, то в последние годы глобальное потепление позволяет сделать новые выводы. Температура в Арктике повышается в два раза быстрее, чем где-либо южнее полярного круга. Таяние морского льда открывает новые участки Северного Ледовитого океана для заинтересованных в арктических ресурсах нефтяных компаний.

Новости о нефти в Арктике обычно сопровождаются громкими заголовками: то экологические активисты арестованы за попытку забраться на нефтяную вышку в Печорском море, то новая холодная война вот-вот разразится из-за невозможности разграничить территорию в Северном Ледовитом океане. Между тем освоение Арктики регулируется международным правом, и  арктические страны устраняют возможные разногласия исключительно мирным путем. Что правда, а что вымысел в вопросах полярной нефти?

Миф о гонке за арктической нефтью

До 2007 г. об Арктике мало кто вспоминал на международной арене, но после установки титанового российского флага на Северном полюсе этот регион стал центральной темой СМИ и межправительственных мероприятий. Бытует миф о том, что арктические страны с доступом к морским ресурсам – Дания (через Гренландию), Канада, Норвегия, Россия и США – находятся чуть ли не в состоянии новой холодной войны из-за гонки за шельфовыми ресурсами. Не только границы внешних континентальных шельфов еще окончательно не одобрены специальной Комиссией ООН, но и некоторые участки полярного Севера все еще находятся в спорной юрисдикции (например, остров Ганса). На самом же деле подавляющее большинство нефтегазовых запасов находится в 200-мильных эксклюзивных экономических зонах прибрежных стран, в пределах которых страны пользуются неотъемлемыми эксклюзивными правами на добычу ресурсов. Таким образом, экономического стимула вести борьбу за лишние мили на границе континентального шельфа у арктических стран нет.

В подтверждение мирных намерений страны, имеющие доступ к Северному Ледовитому океану, подписали Илулиссатскую декларацию и с тех пор неукоснительно ей следовали. В 2010 г. Россия и Норвегия подписали договор о разграничении морского пространства в Баренцевом море, что послужило дальнейшей кооперации между этими странами в регионе и даже установлению общих экологических и технических стандартов на добычу нефти и газа на отдельных участках. На данный момент производство нефти и газа на арктическом шельфе полным ходом идет только в России и Норвегии. В США после многолетней судебной тяжбы Shell в конце марта 2015 г. все же получил разрешение продолжить добычу в Чукотском море, но до начала конкретного производства еще далеко.

Новый правовой режим в Арктике?

В то время как Антарктика регулируется системой международных договоров, запрещающих ресурсодобывающую деятельность, Арктика находится под юрисдикцией Конвенции ООН по морскому праву. Немало академиков и комментаторов предлагают установить режим Антарктики и на территории Арктики, но общее между ними только то, что они обе – полюса Земли. Антарктика – необитаемый материк, покрытый льдом, не подлежащий юрисдикции ни одной из стран, «всемирное наследие человечества». Тогда как Арктика – это океан, окруженный странами, имеющими легитимные права на его определенные части. Также Арктика является домом для более чем 3 млн человек, большинство из которых представители коренных народов, чьи культурные и социальные права защищены международным законодательством. Установить в Арктике режим подобный антарктическому означает не что иное, как получение согласия арктических стран уступить часть своего суверенитета в пользу международного сообщества, а это – маловероятно.

Тем не менее, подобие отдельного правового режима медленно, но верно устанавливается и в Арктике. Арктический совет – международный форум арктических стран, не наделенный правовой дееспособностью, постепенно превращается из исключительно «мягко правовой» организации в площадку для переговоров и заключения обязательных региональных договоров. Так, за последние 3 года были подписаны договоры о поиске и спасении в море и о кооперации при нефтеразливах.

Еще один новый международно-правовой инструмент, который, хотя и прямо не относится к добыче нефти и газа, непосредственно повлияет на индустрию, – это Полярный кодекс. Кодекс в данный момент находится в финальной стадии переговоров в Международной морской организации и после его принятия станет обязательным для всех судов, проходящих через полярные воды.

Нефтегазовая деятельность в настоящее время регулируется исключительно национальным правом страны, выдающей лицензию на разработку того или иного участка. Арктические страны с осторожностью относятся к экологическому регулированию региона и обычно принимают специальные региональные нормативно-правовые акты для защиты арктической экосистемы. В США, например, Бюро управления океанической энергией в феврале 2015 г. издало проект новых правил для арктических территорий. В России лицензию на разработку арктического шельфа имеют право получать исключительно государственные компании с опытом работы на шельфе не менее 5 лет.

ЕС, Россия и арктическая нефть

Арктика – один из немногих секторов, кооперацию в которых не нарушил дипломатический кризис, вызванный дестабилизацией ситуации в Украине. Заседания Арктического совета проходят в запланированном режиме, и лишь одно мероприятие в Москве было пропущено представителем Канады якобы по политическим причинам. Тем не менее, Арктика все же затронута западными санкциями. Согласно им, европейские и американские компании не могут поставлять технологии и оказывать финансирование для проектов, направленных на добычу нефти на российском арктическом шельфе. Тут сразу стоит отметить, что газовый сектор европейские санкции не затрагивают, и это, скорее всего, вызвано зависимостью европейского рынка от российского газа. Более того, договоры, заключенные до вступления санкций в силу также не затрагиваются этими ограничениями. Вследствие принятия этих антироссийских мер Exxon Mobil прекратил сотрудничество с Роснефтью, а Shell приостановил деятельность на арктическом шельфе. Тем не менее, уже сейчас появляются доклады о том, что некоторые сервисные компании все же продолжают участвовать в нефтедобывающей деятельности на российском арктическом шельфе посредством дочерних компаний, зарегистрированных за пределами ЕС и США.

Как именно санкции повлияют на будущее российской арктической нефти пока неизвестно, но искренность мотивов ЕС уже сейчас можно поставить под сомнение, учитывая то, что большая часть нефти, добытой в российской Арктике, экспортируется именно в ЕС. Европейские органы власти в последнее время в своих документах делают все больший акцент на необходимости обеспечения энергией и все меньший – на вопросах защиты арктической экосистемы. Если 5 лет назад на европейской повестке стояли вопросы моратория добычи арктической нефти и обязательного заключения регионального экологического договора, то сегодня формулировки ограничиваются «необходимостью дальнейшей кооперации с арктическими странами».

Добыча нефти в Арктике – угроза глобальному климату?

Этот аргумент обычно используется экологическими группами как довод против добычи арктических ресурсов. Здесь стоит уточнить, что антропогенное воздействие на глобальное потепление зависит не столько от самого процесса добычи топливных ресурсов, сколько от их сжигания. Таким образом, для климата, собственно, неважно территориальное происхождение нефти и газа, употребление которых сопровождается выбросами углекислого и других парниковых газов. Корень решения проблемы потепления климата лежит в снижении спроса в общем, а не в изменении места бурения. Единственная особенность воздействия нефтегазовой добычи на климат в Арктике – это повышенная чувствительность полярной экосистемы на выбросы в атмосферу, вызванные сжиганием попутного нефтяного газа. В Норвегии данная практика запрещена, и в России в последние годы был принят ряд документов, направленных на повышение утилизации попутного газа.

Что касается климата в целом, арктические страны приняли некоторые обязательства по снижению выбросов углекислого газа: ЕС планирует к 2050 г. снизить выбросы на 80-95% по сравнению с уровнем 1990 г.; Россия, хоть и отказалась подписывать обновленный Киотский протокол, обязалась снизить выбросы на 25% к 2020 году. Последние исследования показывают, что, если международное сообщество планирует достичь поставленной цели не допустить повышения глобальной температуры более чем на 2ºC, то арктические ресурсы должны остаться в земле.

Помимо климатических рисков, топливная добыча в Арктике несет за собой повышенные экологические риски. Опасность масштабного нефтеразлива в Арктике трудно переоценить. По сравнению с разливом в Мексиканском заливе, арктический разлив стал бы экологической катастрофой по ряду причин. Арктические страны в 2014 г. обязались предоставлять друг другу помощь в случае нефтеразлива, подписав специальный договор. Тем не менее, согласно статье 16 договора, его исполнение «зависит от наличия возможностей и ресурсов у сторон». Инфраструктура на полярном Севере достаточно ограничена, количество аэропортов и морских портов, судов арктического класса пока не позволяет гарантировать эффективные меры реагирования на возможный разлив. Также, современные методы сбора разлитой нефти так и не доказали своей эффективности в арктических водах в присутствии льда. Нефть при холодных температурах разлагается в воде намного медленнее, чем в теплых приэкваториальных морях. Более того, арктическая пищевая цепочка достаточно короткая, что подвергает всю экосистему опасности, если даже популяция всего одного вида пострадает в результате нефтяного загрязнения.

Таким образом, добыча арктической нефти может представлять угрозу не только климату, но и местной экосистеме. Прогнозируемое повышение спроса на нефть означает, что рано или поздно полноценное производство в Арктике все-таки случится. Задача арктических стран – это создание правового поля, устанавливающего наивысшие стандарты для индустрии, работающей в регионе, и готовность отложить производство до того времени, когда риски будут понижены за счет развития инфраструктуры и технологий.

Дарья Шаповалова – аспирант факультета правоведения, Университет Абердина

This article is published under
26 April 2015
После распада СССР увеличились объемы торговли нефтегазовыми ресурсами Каспийского моря и маршруты их поставок. Дальнейшее эффективное использование энергетического потенциала Каспийского моря...
Share: 
26 April 2015
Национальные программы развития энергетики большинства стран СНГ ставят задачу увеличения доли ВИЭ в своих энергетических балансах. Опыт ЕС может быть полезным с учетом особенностей современного...
Share: